|
ИНН: 2537076946 Торговая Компания Нерей, ООО |
ИНН: 7734380888 Компания Красный Жемчуг, ООО  |
ИНН: 9705135162 ТД Рюген, ООО  |
Российский десант в Seafood Power 100: как минтай и геополитика изменили глобальный рынок
Авторитетное отраслевое издание ИнтраФиш представило ежегодный рейтинг Seafood Power 100 — список самых влиятельных руководителей индустрии морепродуктов. Редакция оценивала не только размер бизнеса или долю рынка, но и способность менять цепочки создания стоимости, внедрять инновации и влиять на глобальную торговлю. В этом году в рейтинг вошли сразу три российских топ-менеджера, причём двое из них резко улучшили свои позиции.
.jpg)
12-е место: Савелий Карпухин («Русская Рыбопромышленная компания», РРПК)
Председатель совета директоров ГК «Русская Рыбопромышленная компания» (РРПК) поднялся с 40-й строчки на 12-ю — это один из самых заметных скачков в рейтинге. Карпухин, назначенный на пост председателя совета директоров РРПК в июле, ранее в должности гендиректора превратил Россию в мирового лидера по производству минтая и сурими. Под его руководством РРПК отказалась от экспорта непереработанного сырья в пользу продукции с высокой добавленной стоимостью. Компания контролирует квоты на вылов около 376 тыс. тонн, из которых 330 тыс. — минтай (примерно 15% от общего вылова в РФ).
Карпухин продвигает маркетинговую модель, вдохновлённую успехом Аляски: перепозиционирование минтая внутри России как премиального продукта. На фоне сокращения запасов трески и геополитических сдвигов Россия в 2025 году потеснила США на рынках Азии и Европы, нарастив экспорт сурими, особенно в Китай и Японию. Выпускник Гарварда заявил: «Мы перезагрузим представления о минтае» — и, судя по рейтингу, сдерживает слово.
(1).jpg)
76-е место: Алексей Буглак (Ассоциация добытчиков минтая, АДМ)
Президент АДМ поднялся с 86-й позиции, став одним из архитекторов превращения России из сырьевого придатка в фабрику белой рыбы с добавленной стоимостью.
Под его влиянием отрасль ускорила переход на сурими и глубокую переработку, одновременно доведя внутреннее потребление минтая до рекордов. Тем не менее модель испытывает давление санкций, логистических ограничений и нестабильной динамики рынка.
.jpg)
83-е место: Виталий Орлов (ГК «Норебо»)
Собственник «Норебо», контролирующий значительную долю поставок российской трески и пикши, опустился с 75-й позиции, но остаётся одной из самых влиятельных и противоречивых фигур в мировой белой рыбе. В последний год его влияние определялось не столько промыслом, сколько геополитикой: санкции затруднили строительство флота, а напряжённость вокруг квот в Баренцевом море добавила неопределённости.
Три российских лидера — из разных сегментов, но с общей задачей: удержать страну в глобальной игре, где ставки выше, чем улов.
Источник/фото: «nomeatnofish»
Если взять плановые объемы РРПК, то минтая на новые суда им понадобится минимум 10 × 60 000 = 600 000 тонн сырья. Что-то мне подсказывает, что остальным рыбакам придется ужаться еще на 120–150 тысяч тонн.
Как недавно заявил Герман Зверев, маржинальность отрасли падает, несмотря на то что выручка растет. И это закономерно.
Цены внутри страны будут расти объективно, а потребление в живом весе падать - что в принципе подтверждается свежими данными. У группы РРПК, как и у других компаний, затратная часть растет, и сохранить доступность минтая для населения будет непросто, а скорее невозможно. Минтай уже встал на путь трески, да и вывод его сознательно в «премиальный сегмент» тем более не оставляет никаких шансов.
По моим скромным оценкам, потенциал рыбодобывающей отрасли для снижения затрат, без учета привлечения иностранной рабочей силы, находится в диапазоне 10–15% - это сумма, которую отрасль теряет на ремонтах, снабжении и непроизводительных операциях.
Герман Зверев указывает на высокую кредитную нагрузку отрасли, но он не говорит о том, что из этой кредитной нагрузки можно вполне логично исключить те кредиты, которые берутся не на строительство флота, а идут на финансирование текущей деятельности и займы своим аффилированным компаниям или физическим лицам. Залоговая масса в данном случае - суда и квоты, это позволяет.
Извлечение прибыли из отрасли идет всеми доступными средствами, и собственников понять можно. Сегодня компания у тебя есть, а завтра у тебя ее может и не быть. Говорить о каких-то долгосрочных инвестициях в судоремонт, программах обучения персонала для небольшого бизнеса практически нереально, ну а для большого нужно будет больше рыбы, больше ресурса, больше кредитов.
Монополизация отрасли закономерна. Концентрация ресурса в руках нескольких компаний плюс сбыт через монополию ритейла. Финансовая нагрузка на 2 млн тонн вылова довольно запредельная.
С другой стороны, это открывает хорошее окно возможностей для импортеров по пангасиусу и иным видам аквакультурных рыб, и того же Китая, который скорее останется основным покупателем российского минтая по той цене, которая сформируется.
Балашов называет пангасиус дрянью, но маржинальность у переработчиков будет падать, а давление на цены - усиливаться. В конечном счете покупатель голосует ценой, даже если продукт не идеальный. Ну а Китай в этом плане сможет употребить всё, либо создать условия, при которых он так же, как и в середине 2000-х, будет закупать неразделанное сырье и сам формировать нужную ему цену.
Трудно не согласиться, что важнейший ограничитель доступности - это ограниченная сырьевая база при свободном экспорте за рубеж. Естественным решением было бы резко нарастить продукцию аквакультуры.
Если посмотреть на бизнес Mowi, его устойчивость гарантируется в том числе размещением производств в разных странах - от Европы до Южной и Северной Америки. Когда в одном месте появляется вошь, другая локация перекрывает дефицит. В Китае огромный внутренний сбыт.
А у нас…. свой путь, тернистый, точнее - сырьевой. Поэтому в рамках этой модели производство аквакультуры, как мы понимаем, кратными темпами не вырастет. Сколько лет мы наблюдали за трудностями Инарктики - и это с учётом очень весомых акционеров. Хотя, с другой стороны, кейс «Кала я Марьяпоят» довольно “безболезненный”.
Думаю, для масштабирования нужна госпрограмма. Но…
