«Чёрный лебедь» в рыбной отрасли появляется с (не)завидным постоянством

Отечественная рыбная отрасль каждые десять лет проходит через болезненную перестройку.

Так происходит уже более полувека.

То, что в начале десятилетия кажется незыблемым или неизбежным, к концу десятилетия рассыпается вдребезги. Впоследствии для всех кажется очевидным, что незыблемое и неизбежное были основаны на очень непрочных основаниях.

В 1971 году в Минрыбхозе СССР планировали на ближайшие две пятилетки продолжение программы капиталовложений с упором на увеличение количества крупнотоннажных судов, ведущих масштабные океанические экспедиции в ЮВТО, у берегов Калифорнии или Новой Зеландии.

Спустя десять лет исключительные экономические зоны всех стран, у берегов которых советские рыбаки вели промысел, оказались для нас полностью закрыты. Громадные основные фонды остались без надлежащего ресурсного обеспечения.

В 1981 году планы следующих — одиннадцатой и двенадцатой — пятилеток предполагали «тонкую настройку» (в терминах партийных документов, «дальнейшее совершенствование») ведомственной структуры управления, совершенствование менеджмента действовавших тогда 63 производственных объединений.

Спустя десять лет де-факто рыбная отрасль была разрушена, получившие хозяйственную самостоятельность куски крупных всесоюзных объединений вовсю рулили и кораблями, и деньгами, и кадрами. Юридическая приватизация была лишь делом времени.

В 1991 году, на пике вылова всерьез задумывались о том, что первое место в мировом рыболовстве — это надолго, а перспективы экспорта продукцией глубокой переработки — завидные и неоспоримые.

Спустя десять лет отечественная рыбная отрасль стремительно падала к историческому минимуму вылова, а главным экспортным товаром, поставляемым по демпинговым ценам многочисленными фирмочками, — стала мороженая рыба, сырье.

В 2001 году абсолютно реальной виделась угроза повсеместного «вживления» в рыбную отрасль аукционов. Разрабатываемые Минэкономразвития стратегии видели будущее рыбной отрасли как тотальную монетизацию водных биоресурсов.

Спустя десять лет отрасль подошла к «историческому принципу», долгосрочному закреплению водных биоресурсов за пользователями. Государственная регуляторика развернулась в прямо противоположном аукционам направлении.

В 2011 году будущее «исторического принципа» казалось незыблемым и несокрушимым (таким же, как сорока годами раньше казалось право советских рыбаков добывать рыбу у Гавайских островов).

Спустя десять лет «взлом» правового фундамента рыбной отрасли превратил казавшуюся несколькими годами ранее прочной скалу в покрытую трещинами пемзу.

В 2021 году грезилось, что программа строительства нового флота начинает набирать обороты, поэтому идеологи первого этапа «инвестиционных квот» громко заявляли о необходимости её продолжения.

Не прошло и десяти лет, но всем очевидно, что  в силу разных причин «технократический рывок» в судостроении за счет финансовых потоков рыбной отрасли не получился, поэтому необходимость государственной поддержки рыбной отрасли очевидна для всех.

К 2031 году основные идеи нынешнего десятилетия будут пересмотрены, но это не означает, что не появится новый «черный лебедь».

«Черный лебедь» (автор термина — Нассим Талеб) — событие, которые изначально кажется редким или труднопрогнозируемым, но постфактум часто оказывается вполне логичным, исходя из сложившейся ситуации.

Источник: ВАРПЭ