Перед рыбной отраслью открылись новые возможности

В последние месяцы развернулось обсуждение, как поддержать развитие переработки на Дальнем Востоке и на что пустить инвестиционные квоты. Только квотами здесь вопрос не решить – необходим целый комплекс мер, считает генеральный директор ООО «Витязь-Авто» Алекс Раманаускас (у компании целая сеть заводов на западном побережье Камчатского края).

– В мае комиссия, занимающаяся регулированием промысла анадромных рыб на Камчатке, провела установочное заседание и определила основные принципы организации путины на 2021 год – сроки открытия промысла по районам, объемы вылова, пропускные периоды. К чему готовятся предприятия на западном побережье?

– Нечетные годы традиционно считаются для Западной Камчатки нерыбными. Но, учитывая прогнозы, которые дают по подходам лосося ученые, ожидания достаточно позитивные. Наша компания, в принципе, готовится к путине так же, как и в урожайный год. Не снижаем темпов подготовки – ни по приему работников, ни по завозу всего необходимого для промысла… Для нас этот год ничем не отличается от рыбного.

Что касается работы в условиях пандемии коронавируса, то, конечно, хотелось бы, чтобы все процессы по организации деятельности предприятий были более-менее прогнозируемы. В прошлом году мы уже прошли путину в условиях борьбы с распространением COVID-19, представление о ситуации имеем. Людей для работы завозим с учетом всех требований контролирующих органов.

Думаю, с точки зрения проведения путины как таковой проблем не будет. Но есть и другой фактор – связанный с внешнеэкономической деятельностью большинства предприятий, экспортирующих готовую продукцию. В этой сфере, конечно, остаются риски, причем их трудно спрогнозировать. Отгрузки по белой рыбе, донно-пищевым видам показали определенные сложности. И мы прекрасно понимаем, что трудности могут сопровождать и поставки продукции лососевой путины. Вроде как на правительственном уровне проведены переговоры, есть понимание со стороны других стран по завозу готовой продукции, но опасения остаются. Пандемия по-прежнему может отражаться на логистике – увеличивать стоимость транспортировки, затягивать ее. Может сказываться на других процессах, сопровождающих экспорт продукции.

От риска обнаружения следов коронавируса на тароупаковке никто из поставщиков не застрахован. Причем до сих пор нет ясности по мерам, которые нужно выполнить, чтобы обеспечить требования стран, принимающих готовую продукцию.

С одной стороны, пандемия, конечно, затруднила экспорт. Но с другой – открылись новые возможности для поставок продукции более глубокой переработки из лосося. На мой взгляд, есть перспективы по производству и продаже товара с более высокой добавленной стоимостью.

Традиционно Китай выступал мировой перерабатывающей фабрикой, в том числе по выпуску рыбопродукции. Эта страна принимала на себя очень большой объем сырья, производила из него продукцию глубокой переработки и затем реализовывала ее на внешних рынках.

В результате ограничений, наложенных пандемией, поток сократился. Но потребность в продукции глубокой переработки на мировом пространстве остается. Конечно, российские производители не могут в одночасье полностью занять эту нишу, но стоит обратить внимание на потенциал, на открывающиеся перспективы. При благоприятных условиях для развития переработки Россия, думаю, заняла бы достойное место в сегменте рыбной продукции с более высокой добавленной стоимостью.

– Ситуация с Китаем как раз подтолкнула к обсуждению программ по развитию переработки в России.

– По многим позициям предприятиям, которые работают на отдаленных территориях, невыгодно выпускать продукцию с более глубокой переработкой – эффективнее делать б/г, неразделанную рыбу и т.д. Эти мощности по береговой переработке рыбы находятся на приличном удалении от краевых центров. Трудная логистика, сложная навигация. Доставлять все необходимое для производства и вывозить продукцию непросто. Выше стоимость столь важной для предприятий электроэнергии. При этом нужно понимать, что при выпуске продукции глубокой переработки требуется другая упаковка, необходим другой уровень подготовки персонала, другая энергообеспеченность, чем при производстве продукции с низкой степенью переработки.

В итоге предприятия, которые сами осваивают квоты, обеспечивают непрерывную цепочку от промысла до переработки, не всегда могут конкурировать с производствами в средней полосе России – с более дешевыми энергоносителями, с более дешевой рабочей силой. Не можем соперничать и с тем же Китаем.

Поэтому, если мы хотим развивать производства, нужна поддержка государства – чтобы были понятные стимулы выпуска продукции глубокой переработки в районах, близких к местам промысла. Для поддержки добывающих предприятий, которые занимаются выпуском такого товара, можно было бы задействовать налоговые льготы. Например, установить нулевую ставку НДС при реализации продукции глубокой переработки для промысловиков, которые решили развивать такое производство. Выпадающие доходы бюджета компенсировались бы плюсами развития отрасли.

За счет поддержки предприятий, которые самостоятельно добывают и перерабатывают водные биоресурсы, государство помогло бы выпуску более качественной продукции однократной заморозки. Это было бы хорошо для потребителя.

– Сейчас уже есть определенные меры поддержки береговой переработки – различные субсидии на региональном уровне, специальные режимы для бизнеса на Дальнем Востоке – ТОРы, свободный порт. Может быть, этих инструментов хватает, но они не до конца эффективно используются?

– Возможно, и так. Но, если посмотреть на некоторые преференции, у них не совсем удобный механизм применения. Так, часть пользователей, которые стали резидентами территорий опережающего развития с уже действующим бизнесом, не могут воспользоваться налоговыми льготами.

Так что можно было бы начать с анализа, насколько эффективны для развития береговой переработки уже введенные меры государственной поддержки.

Также хочется отметить важность работы по продвижению российской рыбной продукции на внутреннем и внешнем рынках. Российская Федерация, исходя из соотношения объемов вылова и объемов выращивания рыбы и морепродуктов (в прошлом году это более 4,9 млн тонн против 328 тыс. тонн), – это все-таки рыболовная держава. Мы добываем дикую рыбу – лосося, донно-пищевые виды. И на государственном уровне нужно рассказывать о преимуществах такого продукта, о том, как вкусна и полезна дикая рыба. Показывать достоинства продукта, который не прошел через множество разморозок и заморозок, доставлялся от места промысла до потребителя с минимальными изменениями. Тогда и многие процессы по развитию отрасли пойдут легче.

– В апреле на коллегии Росрыболовства руководитель ведомства Илья Шестаков еще раз заявил о планах продолжить программу инвестиционных квот. В рамках второго этапа предполагается вновь поддержать строительство береговых перерабатывающих заводов. Может быть, такого стимула было бы достаточно?

– Мне кажется, нужен комплексный подход. Должна быть программа, включающая не только стимулы в виде инвестиционных квот. Как я уже упомянул, при выпуске на отдаленных территориях продукция глубокой переработки имеет более высокую себестоимость за счет более дорогой электроэнергии, логистики. На производителей в этом случае ложатся и расходы на обеспечение всем необходимым работников – в крупных населенных пунктах с этим нет таких сложностей.

– «Витязь-Авто» в этом году сертифицировала снюрреводный промысел минтая на Западной Камчатке на соответствие требованиям Морского попечительского совета (MSC). Это тоже должно укрепить позиции отечественных производителей на экспортном направлении.

– В свое время мы были среди первых российских компаний, сертифицировавших промысел лосося. По сути выступали первопроходцами MSC-сертификации в нашей стране. Теперь стали первыми, кто сертифицировал промысел минтая снюрреводами. Процедуру прошли в относительно короткие сроки.

Наличие сертификата необходимо для продвижения российской рыбной продукции глубокой переработки на внешних рынках – Европы, Америки, Азии. Проверку прошел промысел в районах, где у нас организован полный цикл от вылова до переработки, – это Западно-Камчатская и Камчатско-Курильская подзоны.

Напомню, что у нас крупные заводы по переработке минтая в Устьевом и в Озерной. В принципе мы в состоянии на этих двух фабриках принять весь объем минтая, доступный нам для освоения в Камчатско-Курильской и Западно-Камчатской подзонах.

– Обсуждалась идея поддерживать с помощью квот вылова строительство не только судов и заводов, но и холодильников. Власти говорили даже о квотах под производство рефрижераторных контейнеров, чтобы перевозить рыбу. Как вы относитесь к таким инициативам?

– Сложно обсуждать идею, если нет подробностей. Непонятен механизм такой поддержки. Хорошо, допустим, под выпуск рефконтейнера выделили квоты. А если у предприятия, получившего объемы, нет мощностей для добычи? Ведь ресурс нужно сначала освоить, потом произвести готовый продукт и только потом его перевозить. Так что можно только строить предположения о вариантах выделения квот под рефконтейнеры.

Вообще любые механизмы, связанные с перераспределением прав доступа к водным биоресурсам, требуют тщательной проработки. Каждая идея имеет право на существование, но она должна быть продумана от начала и до конца, со всеми последствиями. Инвестиционные квоты – часть общего допустимого улова, этот объем изымается у работающих предприятий, в том числе у пользователей, участвовавших в первом этапе программы. Поэтому здесь нужен аккуратный подход.

– Последние месяцы очень много говорилось о рыболовных участках. Глава Росрыболовства отмечал, что нужно проанализировать, как работают действующие пользователи участков для добычи анадромных рыб.

– Думаю, в любом случае регулятор, в том числе Федеральное агентство по рыболовству, прежде чем принять какое-то решение, взвесит все возможные риски, оценит все возможные последствия и результаты. То есть нам остается надеяться на взвешенный подход и глубокую проработку вопросов, связанных с доступом к ресурсу. Это очень серьезные вопросы.

Конечно, нам как действующим пользователям хотелось бы сохранить собственные позиции и незыблемость исторического принципа. Он обеспечивает гарантии государства на бережное отношение пользователя к ресурсу.

Рыбопромышленник, понимая, что право на добычу ему предоставляется на продолжительное время, будет заинтересован в бережной и рациональной эксплуатации природных ресурсов. Такой пользователь будет принимать меры к сохранению рыбных запасов, содействовать их изучению, соблюдать законодательство в сфере использования водных биоресурсов. То есть такой подход к предоставлению прав на вылов разумен с точки зрения стратегии.

Ощущение стабильности у предприятия в конечном итоге будет обеспечивать развитие рыбной отрасли, укрепление ее кадрового потенциала. При эффективном развитии производств, бережном отношении к биоресурсам вырастет и престиж профессии рыбака.

Думаю, при сохранении исторического принципа у рыбной отрасли России большое будущее.

Источник: Fishnews
Что такое FishNet?
FishNet — это Российский рыболовный портал №1. Подробнее →
Полезные ссылки
 
 
<a href="https://www.instaforex.com/ru/" nofollow target="blank">ИнстаФорекс портал"</a>