Решение НЕАФК на 2026 год усложняет из без того не простой российский промысел скумбрии в Северной Атлантике

В прошлом году общий российский вылов скумбрии в регионе составил около 110 тыс. тонн, при этом в эту цифру входил ещё недовылов предыдущего года, а в 2025‑м недовылов уже был полностью выбран.

На 2026 год Россия изначально планировала заявить около 88 тыс. тонн, но под давлением научных аргументов позиция была скорректирована, и в итоге было заявлено примерно 65 тыс. тонн.

Вместо этого Россия получила лишь символический «резерв по защите запаса» 1 495 тонн, который даже не считается квотой.

На таком объёме невозможно экономически оправдать выход полтора десятка крупных судов в район промысла, а без скумбрии весь российский промысел в этом регионе теряет смысл: на одной путассу экспедиционный флот не заработает.

При этом решение НЕАФК имеет рекомендательный характер.

Однако решение несет также запрет на выгрузку, перегрузку и портовые услуги судам с уловами сверх резерва отрезая российские компании от привычной инфраструктуры в портах стран – участниц НЕАФК. Нормальная схема «промысел – перегрузка – доставка на рынок» перестаёт работать, плечо перевозки удлиняется, растут затраты на топливо и время в рейсе, падает конкурентоспособность продукции.

Аналогично с бункеровкой: без доступа к иностранным бункеровочным услугам флот вынужден либо наращивать собственную инфраструктуру снабжения, что при фактическом обнулении промысла лишено экономического смысла, либо сворачивать деятельность в регионе. 

В международных водах формально никто напрямую запретить российским судам ловить скумбрию не может - фактическая блокада реализуется через запрет на портовое обслуживание, логистику и сервис в экономической зоне и портах стран - участниц НЕАФК.

При этом приказа Росрыболовства о квотах на скумбрию в открытой части Норвежского моря до сих пор нет - по крайней мере, он не опубликован.

Источник/инфографика: «nomeatnofish»